To Top

Перейти к содержимому






Фотография - - - - -

Мастер, его муза и князь Тьмы

Отправил sir.mels , 04 Ноябрь 2013 · 0 Просмотров

мастер и маргарита воланд булгаков
Эти строки дань памяти моему любимому писателю
Михаилу Афанасьевичу Булгакову…



В один из холодных вечеров в начале весны одна тысяча девятьсот сорокового года в дневнике Елены Сергеевны Булгаковой появилась короткая запись.
10 марта.
16.39 Миша умер.

В летописной хронологии их совместной жизни эти слова оказались последними...
Впервые они встретились в гостях у общих знакомых, в феврале 29-ого. Елена Сергеевна ЗНАЛА, что там будет знаменитый Булгаков. Так вышло, что за столом они оказались рядом. О боги! Кто скажет, что это было случайностью! Нет! Будьте покойны! Истинные женщины всегда знают, как сотворить маленькое чудо, именуемое роковой случайностью! В тот вечер великий драматург был в ударе; он пел, танцевал, безудержно острил, а Елена Сергеевна, облаченная в небесно-голубое платье с изящными завязочками на рукавах, смотрела на него с восторгом и обожанием. И как водится в такие моменты, мой дорогой читатель, произошла ещё одна маленькая нечаянность! Да! Да! Не улыбайтесь! Одна из этих завязочек удивительным образом развязывается, и наша героиня просит завязать ее Михаила Афанасьевича. Колдовство свершилось! Она привязала его к себе на всю жизнь!
Нет. Они не стали сразу любовниками. На то время - и Булгаков, и Елена Сергеевна были не свободны. Но их отношения стремительно развиваются. На следующий день они пошли кататься на лыжах. Затем в театр. Потом в актерский клуб, где Булгаков резался в бильярд с Маяковским, а Елена Сергеевна неистово за него болела. Они увлечены друг другом и много времени проводят вместе.
Но в жизни писателя не всё так безоблачно. Двадцать девятый он назовет «годом катастрофы». Все его пьесы, уже достаточно известные и за рубежом - сняты со сцены. А в начале весны 30-го запрещена к представлению и его новая пьеса о Мольере - «Кабала святош». Наступила катастрофа. Жить не на что. Булгаков на грани отчаянья. Он решает написать письмо Сталину: «...Я прошу Советское правительство принять во внимание, что я не политический деятель, а литератор, и что всю мою продукцию я отдал советской сцене... Я прошу Правительство СССР приказать мне в срочном порядке покинуть пределы СССР... Я обращаюсь к гуманности Советской власти и прошу меня, писателя, который не может быть полезен у себя, в отечестве, великодушно отпустить на свободу... Если же и то, что я написал неубедительно... Я прошу о назначении меня лаборантом-режиссером в 1-й Художественный театр... Если меня не назначат режиссером, я прошусь на штатную должность статиста. Если и статистом нельзя — я прошусь на должность рабочего сцены...».
Елена Сергеевна на своем «ундервуде» перепечатывает это письмо, и отправлять его они идут вместе. Наступает томительное время ожидания. Трагедия, случившаяся в один из этих дней — застрелился Маяковский — на время позволяет забыть о письме. Но, на следующий день после похорон звонок из Кремля:
— Михаил Афанасьевич Булгаков?
— Да, да.
— Сейчас с Вами товарищ Сталин будет говорить.
— Что? Сталин? Сталин?
— Да, с вами Сталин говорит. Здравствуйте, товарищ Булгаков (с грузинским акцентом).
— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.
— Мы ваше письмо получили. Читали с товарищами. Вы будете по нему благоприятный
ответ иметь... А может быть, правда — вас пустить за границу? Что — мы вам очень надоели?
— Я очень много думал в последнее время — может ли русский писатель жить вне родины. И мне кажется, что не может.
— Вы правы. Я тоже так думаю. Вы где хотите работать? В Художественном театре?
— Да, я хотел бы. Но я говорил об этом, и мне отказали.
— А вы подайте заявление туда. Мне кажется, что они согласятся. Нам бы нужно встретиться, поговорить с вами...
— Да, да! Иосиф Виссарионович, мне очень нужно с вами поговорить.
— Да, нужно найти время и встретиться, обязательно. А теперь желаю вам всего хорошего.
Встреча никогда так и не состоится. Но, на следующий день Булгаков пошел во МХАТ и его зачислили ассистентом режиссера...
Это письмо всемогущему диктатору было первым, но не последним. Будут ещё письма в защиту его друга Николая Эрдмана, Мандельштама, сына Ахматовой. Это потом, уже к концу жизни Булгаков вложит в уста одного из его персонажа романа "Мастер и Маргарита" Воланда знаменитую фразу: «...никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!...»
Нет! Не дали! Он всю жизнь мечтал увидеть мир. Его пьесы шли в Париже, Лондоне, Нью Йорке. Но, Булгаков так и остался невыездным. Все его просьбы о путешествии за границу были отвергнуты. Такая вопиющая несправедливость подрывала его здоровье, приводила к депрессии. У него отняли свободу…
И в личной жизни не все складывалось.. Булгаков и Елена Сергеевна не виделись полтора года. Непросто было молодой женщине с двумя детьми уйти от нелюбимого мужа, но добропорядочного человека, к своей новой любви. И Михаил Афанасьевич не мог звать за собой женщину не имея возможности ее содержать. Но, очевидно, все-таки это была судьба. Они встретились как-то на улице и первые слова, сказанные Булгаковым были: “Я не могу без тебя жить”.Она ответила: “И я тоже”. Их судьбы соединились...

Боги, боги мои! Не жаждет ли настоящий писатель признания так же страстно, как любящая мать - видеть своих детей счастливыми! Не каждый ли истинный мастер готов продать свою душу дьяволу за возможность творить!
В одном из писем Сталину, затравленный критиками, Булгаков пишет: ''Мне хочется просить вас стать моим первым читателем”. Что это: трогательная наивность или хитроумный ход? Писатель хорошо знает историю, когда великий Пушкин, желая обойти придирчивых цензоров, обрёл в лице императора Николая І своего ''первого читателя''. Но, увы, ответа не последовало... Сталин не соглашается на эту – сомнительную для него – роль.
Тридцать девятый год стал для Булгакова роковым. Никогда не писавший «коммунистических пьес», Михаил Афанасьевич поддаётся искушению. Мхатовцы уже год как уговаривают драматурга написать для главного театра страны современную пьесу. В декабре - шестидесятилетний юбилей Сталина, и всем театрам страны не терпится отметиться на этом мероприятии. Булгаков понимает: выполнение такого заказа — едва ли не единственная возможность вернуть его пьесы на сцену и стать публикуемым автором. И он соглашается. Вправе ли мы осуждать его за это? Тысячу раз нет!
Писатель стремится в минимальной степени идти на компромисс с собственной совестью. Михаил Афанасьевич совершает, казалось бы, беспроигрышный ход. Он пишет о молодом Иосифе Джугашвили и о раннем периоде его революционной деятельности в Закавказье. Булгаков хочет верить, что в жестокого диктатора Сталин превратился гораздо позже – уже обретя абсолютную власть. Главным документальным источником произведения стала большая книга “Батумская демонстрация 1902 года”. Как и все вещи, выходящие из-под пера Булгакова, пьеса получается очень живая, а образ главного героя романтичным и привлекательным. Он назовёт её “Батум” и первые же читки в Комитете по делам искусств и в стенах МХАТа говорят о предстоящем успехе.
В семье Булгаковых царит эйфория. Казалось, что время повернулось вспять и Михаил Афанасьевич вновь любимый автор театра. Елена Сергеевна пишет матери:»У меня чудесное состояние, и душевное, и физическое....Жизнь у нас заполненная, интересная, чудесная!..., ». Для подготовительной работы к будущей постановке пьесы МХАТ решает послать в Тифлис и Батум бригаду, в которую включен и Булгаков. И вот в середине августа весёлой и шумной компанией творческая группа отправляется на юг. В уютном купе международного вагона Елена Сергеевна потчует всех пирожками и ананасами в коньяке. Пренебрегая суевериями, выпивают за успех. Ничто не предвещает предстоящей катастрофы. Но, механизм несчастий уже запущен...
Поезд останавливается в Серпухове. В коридор вагона заходит какая-то женщина и громко кричит: «Бухгалтеру телеграмма!». Михаил Афанасьевич моментально побледнел: это не бухгалтеру, а Булгакову. Это была «молния» от директора МХАТа — «Надобность поездки отпала возвращайтесь Москву».
С поезда Булгаковы сошли в Туле. На попутной машине, заплатив шофёру ЗИСа 280 рублей, они возвращаются в Москву. По дороге домой, Михаил Афанасьевич обреченно произносит: навстречу чему мы мчимся? может быть — смерти?
На следующий день после возвращения звонок из МХАТа: пьесу нельзя ни ставить, ни публиковать. При всех литературных достоинствах пьесы, Сталин не посчитал ее постановку сколько-нибудь полезной для себя. Это страшный удар для писателя. Рушатся все его надежды. Он понимает, что после всего случившегося ни одна его пьеса не появится на театральных подмостках, а главный роман его жизни «Мастер и Маргарита» никогда не дойдет до читателя. В эти тягостные для Булгаковых дни Елена Сергеевна записывает в дневник слова мужа: "Плохо мне, Люсенька. Он мне подписал смертный приговор". И в самом скором времени слова эти обретают страшное реальное воплощение. Булгаков начинает слепнуть. Шок, пережитый в Серпухове, и длительное нервное напряжение запустили неизлечимую болезнь — нефросклероз. Таков неумолимый приговор врачей...
Много лет назад, в начале их совместной жизни, Булгаков как-то сказал жене: «Имей в виду, я буду очень тяжело умирать, — дай мне клятву, что ты не отдашь меня в больницу, а я умру у тебя на руках». Она нечаянно улыбнулась... Михаил Афанасьевич был совершенно здоров и совсем молодой, ...но клятву дала.
…Жить ему отводят несколько дней, но он борется с недугом шесть мучительных месяцев. С каждым прожитым днем сил становится все меньше. В те редкие минуты, когда невыносимая боль его отпускает, Булгаков зовет Елену Сергеевну и диктует. Он вносит последние правки в дело всей его жизни — мистический роман-притчу о Христе и Пилате, о Мастере и его верной подруге, о любви и преданности, о трусости и раскаянии. Там, в его выдуманном мире, мистика и обыденность сплетаются столь виртуозно, что кажутся реальностью и завораживают. Там правит бал Дьявол и его свита — часть той силы, что вечно хочет зла, и вечно совершает благо…
День смерти его был тих, покоен. После сильнейших мук пришло спасительное забытье. Слабеющее дыхание было ровное, и так неслышно уходила от него жизнь. В последнюю секунду глаза его широко открылись – и свет, свет лился из них. Он смотрел прямо и вверх перед собой – и видел, видел что-то...
...Волшебные черные кони несли своих всадников медленно и неизбежная ночь обгоняла их, закрывая черным платком леса и луга и выбрасывала то там, то тут в загрустившем небе белые пятнышки звезд. Мастер летел, не сводя глаз с луны и улыбался ей. Его волосы белели в отраженном свете и собрались в косу, и она летела повинуясь ветру. Ветер срывал плащ от ног мастера, и на ботфортах его то загорались, то потухали яркие звездочки шпор. Всадников было двое. Когда мастер, обдуваемый прохладным вихрем, открывал глаза, он видел того, кто летел рядом, блистая сталью доспехов. Ему казалось, что черный конь этого всадника – только глыба мрака, а грива его – непроглядная туча. Да, это был Воланд. Он летел в своем настоящим обличье. Правая рука, сжимавшая повод его коня, казалась усохшей и короче другой, обнимавшей эфес шпаги. На его желтом лице, испещренным рябинками, топорщились усы. Рыжие глаза горели и мерцали как у рыси. Во взгляде демона было нечто звериное, и от него на многие метры вокруг истекал ужас. Так летели в молчании долго, пока и сама местность внизу не стала меняться. Печальные леса утонули в земном мраке и увлекли за собою и тусклые лезвия рек. Наконец всадники остановили своих коней. - Ваш роман прочитан, - заговорил Воланд, поворачиваясь к мастеру, - вы заслужили покой. Рука со шпагой вытянулась вперед, указывая предстоящий путь, - по этой тропинке, мастер, по этой. Прощайте! - и, не разбирая никакой дороги, кинулся в пустоту уходящей ночи...
...Мастер шел в блеске первых утренних лучей через каменистый мшистый мостик. Ручей остался позади и он ступал по песчаной дороге. Он слушал беззвучие и наслаждался тем, чего ему не доставало в жизни, - тишиной. Там впереди показался дом, его вечный приют, который ему подарили. Вьющийся виноград подымался к самой крыше, и солнечный свет дробился в венецианском окне. Здесь он будет ждать терпеливо и долго ту, что разделила с ним его судьбу. В этом доме он будет засыпать с улыбкой на губах и сон его будет беречь она...






Литература

1. Дневник Елены Булгаковой. Е.С. Булгакова. Москва. Из-во «Книжная палата» 1990 г.

2. Мастер и Маргарита. ІІ том Булгаков Михаил Афанасьвич. Избранные произведения. Киев. Из-во «Дніпро» 1989 г.

3. Батум. М.А. Булгаков З том Собрание сочинений в пяти томах. Москва. Издательство «Художественная литература» 1990 г.






Trackbacks для записи [ Trackback URL ]

Для данной записи нет trackbacks.

Ноябрь 2017

П В С Ч П С В
  12345
6789101112
13141516171819
20 21 2223242526
27282930   

Последние записи

Категории

   Rambler's Top100    Рейтинг@Mail.ru