To Top

Перейти к содержимому


- - - - -

Земля в огне


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 3

#1 Гость_taho_*

Гость_taho_*
  • Гости

Отправлено 27 Август 2009 - 15:01

Военные мемуары.
Якубовский Иван Игнатьевич
Земля в огне.  Воспоминания Маршала Советского Союза Ивана Игнатьевича Якубовского, танкист, дважды Герой Советского Союза. Освобождение Фастова.

      С освобождением Киева войска 1-го Украинского фронта развивали наступление в западном и юго-западном направлениях. К исходу 6 ноября 38-я армия продвигалась на юг и юго-запад. В этот день был введен в сражение 21-й стрелковый корпус генерал-майора В. Л. Абрамова, находившийся во втором эшелоне армии. Он должен был наступать на юго-запад между рекой Ирпень и железной дорогой Фастов — Киев. В ходе ожесточенных боев его 202-я стрелковая дивизия вышла на линию Белгородка, Бобрица, Заборье, а 135-я стрелковая дивизия — в район Малютянки.

В этом же направлении наступала и наша 3-я гвардейская танковая армия. С выходом в Святошино и южнее Житомирского шоссе ее соединениям предстояло развивать удар фронта в обход Киева с юго-запада, с ходу захватить Фастов и Васильков и тем самым воспретить подход резервов противника в район Киева. Военный совет фронта придавал большое значение выполнению этой задачи, и особенно овладению Фастовом. В его указании на имя П. С. Рыбалко говорилось: «Фастов занять во что бы то ни стало в кратчайший срок и немедля доложить».

Расположенный юго-западнее Киева, Фастов являлся не только крупным узлом дорог, связанным стальными магистралями с Киевом, Белой Церковью, Казатином и Житомиром, но и оперативно-важным опорным пунктом обороны немецко-фашистских войск. Через город шла прямая связь киевской группировки врага с его войсками, действовавшими в районе Кривого Рога и Кировограда. Противник мог усилить оборону Фастова и, подтянув резервы, нанести из этого района контрудар на Киев. Поэтому обстановка, создавшаяся на этом направлении, требовала стремительных действий от танковой армии П. С. Рыбалко и следовавших за ней стрелковых соединений К. С. Москаленко.

Командующий танковой армией решил с утра 6 ноября нанести два одновременных удара: первый — силами 6-го гвардейского танкового корпуса и 91-й отдельной танковой бригады — на Фастов и второй — 7-м гвардейским танковым корпусом — на Васильков.

Помнится, накануне поздно вечером генерал-лейтенант П. С. Рыбалко пригласил нас, непосредственных организаторов выполнения предстоящей задачи, к себе в дом, где он остановился на короткое время после освобождения Святошино. Случилось так, что в назначенное место я прибыл первым.

Командарм напомнил, что овладеть Фастовом — значит рассечь коммуникацию противника, по которой он маневрировал резервами вдоль всего фронта.
— Задача весьма и весьма трудная, — предупреждал генерал П. С. Рыбалко. — Но к исходу шестого ноября она должна быть выполнена.
Командующий армией отошел к печи, обложенной кафелем, прислонился к ней и, немного помолчав, спросил:
— Знаете ли вы, что это за дом, в котором мы сейчас находимся? Я ответил, что не знаю, а внешне он ничем вроде бы не примечателен, самый обычный для городского предместья. Генерал Рыбалко мерил шагами комнату, думая о чем-то сосредоточенно, изредка бросая взгляд в мою сторону.
— Если хотите знать, то для меня он не совсем обычный. До войны я жил здесь со своей семьей. И вы теперь понимаете, что означает для солдата побыть у домашнего очага, взятого, возвращенного тобой с боем. Дороже он становится во сто крат. Ну а какую бурю чувств это вызывает, можно представить. Говорю об этом вам для того, чтобы вы настроили своих бойцов и командиров на такой вот душевный лад: биться за Фастов, как за свой отчий дом. Тогда и боевой запал лучше у людей будет. За Фастов, другие города, за любую нашу деревню, как за свою. Сердце солдатское это всегда приемлет.

Никогда раньше я не видел командарма таким взволнованным и возбужденным. Его раздумья о больших боевых делах армии сливались с раздумьями о тех моральных мотивах, что с неодолимой силой поднимают человека навстречу свинцовой метели, навстречу смерти — во имя бессмертия. Мы находились в состоянии того предбоевого напряжения, которое по-особому обостряет разум, чувства, воедино собирает волю.

Вскоре прибыл генерал-майор А. П. Панфилов — командир 6-го гвардейского танкового корпуса. Он кратко доложил об обстановке и о материально-техническом обеспечении соединения. Комкор располагал сведениями о пополнении армии танками и обратился к П. С. Рыбалко с просьбой выделить в его распоряжение 50 — 70 боевых машин.

По давно заведенной привычке командарм не решал таких «щепетильных» вопросов без предварительного обмена мнениями с членом Военного совета армии генералом С. И. Мельниковым. И на этот раз он позвонил ему по телефону, сообщив о настоятельной просьбе комкора.
— Постараемся помочь вам, товарищ Панфилов, — ответил генерал П. С. Рыбалко. — Завтра к утру вам будет подано семьдесят танков. А для вас, товарищ Якубовский, ничего не осталось. Вы обеспечены почти на восемьдесят процентов. Придется воевать тем, что имеете.
Беседуя с генералом А. П. Панфиловым, командарм указал время, когда корпус выступит для выполнения боевой задачи.
— Вы сказали, что нам выступать в шесть ноль-ноль шестого ноября, — говорил комкор, — но нужно успеть довести задачу, принять танки, пополниться горючим, боеприпасами. Прошу установить время выступления семь ноль-ноль.
Можно было понять расчеты и тревоги командира корпуса, но сроки поджимали, и генерал П. С. Рыбалко остался неумолим.
— Ровно в шесть ноль-ноль, — подтвердил он и, пожелав успеха комкору, приказал мне доложить свое решение.
Затем пояснил:
— Теперь вы хорошо знаете задачу шестого гвардейского танкового корпуса. Всякое может случиться в боевой обстановке: корпус может не успеть получить танки. Готовьтесь к этому нежелательному для нас варианту и, поскольку мобильность вашей бригады выше, чем у корпуса, действуйте решительнее! Фастов должен быть взят. Вопросы будете задавать оттуда. Сейчас готовится приказ о назначении вас начальником гарнизона города и начальником его обороны. Получите его к исходу шестого ноября.
Обращаясь к заместителю начальника оперативного отдела штаба армии полковнику А. П. Еременко, командарм заметил:
— Проследите, как будут увязываться вопросы взаимодействия.

В боевом приказе, который генерал-лейтенант П. С. Рыбалко отдал устно командирам соединений в 23 часа 30 минут 5 ноября на юго-западной окраине Святошино и потом подтвердил письменно, было указано -
  «91-й отдельной танковой бригаде с батареей СУ 1442-го полка наступать в направлении Заборье, Плесецкое, Вишняки, Малая Снетинка, Фастов. Ближайшая задача к 12.00 6.11 выйти в район Плесецкое и к исходу дня во взаимодействии с 6-м гвардейским танковым корпусом овладеть железнодорожным узлом и городом Фастов.

6-му гвардейскому танковому корпусу наступать в направлении Заборье, Плесецкое, Боровая, Казенная Мотовиловка, Великая Снетинка, Фастов. Ближайшая задача к 11.00 6.11 овладеть Плесецкое, Боровая и к исходу дня во взаимодействии с 91-й отдельной танковой бригадой овладеть железнодорожным узлом и городом Фастов...

7-му гвардейскому танковому корпусу наступать в направлении Глеваха, Каплица и овладеть городом Васильков...

9-му механизированному корпусу (без 69-й механизированной бригады) наступать во втором эшелоне за 6-м гвардейским танковым корпусом и к исходу дня выйти в район Плесецкое, Боровая. Быть в готовности с утра 7.11 для действий в направлениях: через Фастовец, Бертники на ст. Кожанка и через Клеховка, Винницкие Ставы на Гребенки...».
.. части 91-й отдельной танковой  бригады возобновили наступление и уже к середине дня достигли Плесецкое. Улицы этого большого села были запружены немецкими бронетранспортерами, орудиями, повозками. Оказалось, что гитлеровцы, не ожидая столь быстрого нашего продвижения, расположились здесь на привал. Наши танки головной походной заставы, ворвавшись в село внезапно, давили вражескую технику.

Не ввязываясь в затяжные бои, обходя опорные пункты врага, и в частности район Боровой, бригада вырвалась вперед и устремилась на Фастов.

Развивая наступление на юг, мы овладели несколькими населенными пунктами, в том числе станцией Мотовиловка, где была освобождена большая группа наших военнопленных, которых гитлеровцы принудили возить горючее к Бабьему Яру, чтобы сжигать там трупы замученных советских граждан. Трагическая участь ожидала и военнопленных: фашисты намеревались расстрелять их в последний момент перед своим бегством.

Нам была понятна радость освобожденных, их желание рассказать об ужасах фашистской неволи, услышать вести о Родине, об армии, обо всем, что дорого сердцу, но у нас не было времени. Наши танки стремительно продвигались на юг.

Впереди был Фастов, тот самый Фастов, который в далеком прошлом был центром казацко-крестьянского восстания под водительством Семена Палия, воспетого Тарасом Шевченко. В гражданскую войну, в июне 1920 года, в боях с белопанской армией Пилсудского, в районе этого города вместе с Первой Конной армией героически сражалась Фастовская группа. Достоянием истории и народных легенд стали лихие кавалерийские атаки, бесстрашие конников Григория Котовского и Виталия Примакова.

К вечеру, пройдя в течение дня с боями более 60 километров, бригада достигла Фастова. Первым на его восточную окраину вышел авангард — 345-й танковый батальон капитана С. Ф. Гусева. Здесь батальон встретил сильное огневое сопротивление противника.

Уже тогда можно было предполагать, что основные усилия обороняющихся сосредоточены в восточной части города. Лобовая атака на этом направлении, где ее и ожидал противник, привела бы к затяжным боям и, самое главное, к неоправданным потерям людей и техники. Необходимо было разобраться в обстановке, собрать дополнительные данные о противнике, принять целесообразное решение и подготовить атаку. Следует заметить, что и в годы минувшей войны наступление с ходу не понималось как огульное движение вперед в расчете на удачу. Такое наступление, как правило, не приводило к успеху.
Еще на днепровском рубеже я узнал от Н. П. Каманина о том, что Фастов обороняет зенитная дивизия, которая в системе вражеской ПВО прикрывала подступы к Киеву. Эти сведения позже подтвердились. Нам стало также известно, что в городе дислоцируется до полка пехоты с двумя десятками танков и самоходных орудий.

После тщательной разведки, проведенной группой бойцов во главе со старшим сержантом А. Ф. Чистяковым, который десятки раз был испытан в дерзких вылазках в тыл врага, а также на основе сведений, добытых при допросе «языков» и полученных от местных жителей, можно было принять целесообразное решение. Атаковать противника в Фастове было намечено в ночь на 7 ноября, не ожидая подхода 6-го гвардейского танкового корпуса. Главный удар нанести с севера. С наступлением темноты перегруппировать на это направление основные силы бригады — танковый и мотострелковый батальоны. С востока атаковать одним танковым батальоном, создав здесь видимость лобовой атаки и отвлекая внимание противника на восточную часть города.

]]>Изображение]]>    ]]>Изображение]]>

Якубовский И. И.

Боевые задачи командирам частей мной были поставлены по радио и дублированы через офицеров связи. Особое внимание командиров обращалось на согласованные действия в ночном бою при атаке с двух направлений. Для этого было установлено время и сигналы для начала атаки и для обозначения своих войск. Наступление предполагалось начать без артиллерийской подготовки. Было приказано также перед боем и в ходе его вести непрерывную разведку, иметь проводников в танковых подразделениях, чтобы ночью безошибочно выйти к объектам сопротивления противника.

В соответствии с полученной задачей основные силы бригады — 344-й танковый батальон капитана П. В. Лусты и мотострелковый батальон майора X. Г. Мустафаева с ротой противотанковых ружей — скрытно осуществили глубокий обход Фастова через Малую Снетинку и Снегуровку и внезапно ворвались в город с севера. Танки с десантом автоматчиков стремительно продвигались по ночным улицам. Гитлеровцы сразу не опознали нас, приняв советские танки за свои. Противник не успел опомниться, как танкисты нанесли удар по вокзалу и по эшелонам, готовым к отправлению, а мотострелки в это время уничтожали расчеты вражеских зенитных орудий, которые начали вести огонь по нашим машинам.

Одним из первых на железнодорожную станцию Фастов ворвался танковый взвод лейтенанта Д. Я. Старостина из 345-го танкового батальона капитана С. Ф. Гусева. Механик-водитель головной машины сержант И. П. Боборыкин вывел ее на перрон и в упор расстреливал гитлеровцев. Затем он устремил свой танк к путевой стрелке, поставил его у поворота дороги, ведущей на Фастов-2. Путь эшелонам со станции был прегражден.

На станции поднялась паника. Гитлеровцы беспорядочно заметались, пытаясь укрыться от огня. Им оставалось единственное спасение — бегство.

В период завязки уличного боя, захвата ряда оборонительных позиций и объектов противника я с частью штаба и заместителем по политчасти полковником Н. А. Тимофеевым находился на командном пункте на ближних подступах к Фастову, управлял оттуда действиями бригады, поддерживая связь со штабом своей армии.

Управление частями было организовано по техническим средствам, а также через офицеров связи и посыльных. Вначале это вполне удовлетворяло меня как комбрига, однако характер скоротечного ночного боя продиктовал потом необходимость [235] максимального приближения командного пункта к переднему краю.

Перемещение командного пункта ночью, конечно, дело нелегкое, кроме того, оно было связано с риском потери управления на некоторое время. Но мы с полковником Н. А. Тимофеевым пошли на этот риск, будучи уверенными в надежной помощи в руководстве батальонами офицеров штаба во главе с подполковником Т. Г. Ефимовым, заблаговременно посланных мною в город.

Около двух часов ночи, когда наши части заканчивали очищать от противника северный район города и только что захватили вокзал, мы уже были в Фастове. На железнодорожной станции встретили подполковника Т. Г. Ефимова, накоротке заслушали его сообщение о том, что бой перемещается к центру и что в Фастов ворвались также передовые части 6-го гвардейского танкового корпуса генерала А. П. Панфилова.

Я приказал немедленно связаться со штабом армии, доложить обстановку и место моего нового командного пункта. Были отданы также необходимые распоряжения о порядке дальнейшего выполнения боевой задачи частями бригады во взаимодействии с танковым корпусом.

Теперь командный пункт бригады было решено разместить в одном из привокзальных зданий, во дворе которого имелся сделанный немцами блиндаж, надежно укрывавший от артобстрела и бомбежки.

В помещении, где расположился наш штаб, до недавнего времени находилась столовая гитлеровских офицеров. Запомнилась такая деталь: на столах оставался только что начатый ужин, недопитые бутылки вина, разбросанная и побитая посуда. Видимо, поздняя трапеза гитлеровцев была прервана появлением в городе советских танков.

Вскоре в штаб прибыла группа фастовских партизан, вооруженных трофейным немецким оружием, опоясанных пулеметными лентами, с гранатами у поясов. Среди них были и пожилые люди, и девушки-комсомолки. Они помогали нашим разведчикам выявить огневые средства противника, определить наиболее удобные маршруты движения танков в городе. Партизаны спросили, чем они еще могут содействовать нашим войскам. Я посоветовал им помогать подразделениям в прочесывании улиц и домов от оставшихся гитлеровцев, в охране жизненно важных объектов города — водокачки, электростанции, телеграфа, почты, складов, а позднее — в подготовке оборонительных сооружений на окраинах Фастова.

К утру 7 ноября части 6-го гвардейского танкового корпуса, и 91-й отдельной танковой бригады полностью освободили Фастов. Это был наш подарок к 26-й годовщине Великого Октября. [236]

Итак, в результате нашего внезапного и стремительного удара по Фастову противнику не удалось осуществить свой план разрушения железнодорожного узла и предприятий города. Исправными оказались здание вокзала, оборудование и пути движения станции, железнодорожное депо, мастерская, чугунолитейный, лесопильный, хлебо- и маслозаводы, мельница, городской узел связи, типография, водопроводная система, нефтебаза, склады, машинно-тракторная станция, где находилось более 60 тракторов, много других предприятий и сооружений городского хозяйства.

Впоследствии все это дало возможность в кратчайший срок восстановить и наладить жизнедеятельность города, обеспечить снабжение войск и населения всем необходимым. Перефразируя известную пословицу, можно сказать, что смелость наших воинов не только взяла город, но и возвратила ему жизнь.

]]>Изображение]]>

#2 Гость_taho_*

Гость_taho_*
  • Гости

Отправлено 10 Сентябрь 2009 - 17:13

В Фастове были взяты многочисленные военные трофеи и материальные ценности. Их перечень показывает, какое большое значение для врага имел этот узел железных дорог и опорный пункт в тылу киевской группировки. Только одна 91-я отдельная танковая бригада захватила 64 орудия зенитной артиллерии, которые позже были успешно использованы нами при отражении контрударов противника на Фастов. Кроме того, было взято 62 паровоза, 22 эшелона с различным военным имуществом, около 90 вагонов марганцевой руды, до 3 тысяч тонн горючего, свыше 150 тысяч тонн хлеба и другие ценные материалы, оборудование и техника.

В этих боях личный состав бригады показал возросшее воинское мастерство, образцы мужества и героизма. Рядом с инициативой рождалась военная хитрость, стремление добыть победу малой кровью. Особенно храбро действовали разведчики под командой сержанта Я. Н. Сайгина из роты управления. На одной из улиц Сайгин обнаружил вражеское орудие, мешавшее продвижению нашей танковой роты, вступил в бой с его расчетом и обеспечил продвижение своим танкам. В этом бою сержант погиб. Отважный воин был посмертно награжден орденом Красного Знамени.

Те незабываемые дни сражения за Днепр, Киев, на фастовском направлении в нашей танковой бригаде были отмечены волной горячего патриотизма, стремлением бойцов до конца выполнить свой воинский долг перед Родиной. Сотни из них были удостоены за те бои высоких правительственных наград, а десять человек, в том числе и автор этих строк, звания Героя Советского Союза.

Среди кавалеров ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» были азербайджанец майор X. Г. Мустафаев и украинец капитан П. В. Луста, русские старший лейтенант А. И. Фофанов, лейтенант Д. Я. Старостин, лейтенант К. В. Заборовский, старшина П. А. Конев, старший сержант А. Ф. Чистяков, сержант И. П. Боборыкин и украинец старшина А. Г. Боженко. Все они были коммунистами и комсомольцами.

Я уже рассказывал о мужестве и боевом мастерстве парторга роты лейтенанта Д. Я. Старостина и механика-водителя его танка горьковчанина сержанта И. П. Боборыкина, которые первыми ворвались на станцию Фастов. К этому хотелось бы добавить, что, когда в ходе боя за город был ранен командир роты, лейтенант Старостин возглавил и повел ее на железнодорожный узел. Танк парторга роты смял вражеские зенитки, захватил несколько железнодорожных эшелонов. Героический экипаж боевой машины выдержал атаку четырех немецких танков и удерживал станцию до подхода главных сил.

Дмитрий Яковлевич Старостин до войны был студентом Ульяновского механического техникума. Ему не исполнилось и восемнадцати лет, когда он обратился в военкомат с просьбой направить добровольцем на фронт. Юноше отказали, ссылаясь на возраст, но он добился, чтобы его приняли в Ульяновское танковое училище. В нашу бригаду Старостин прибыл уже закаленным командиром, который успел побывать на Северо-Западном фронте.

Д. Я. Старостин — почетный пионер и комсомолец фастовской школы № 3, которая носит имя его однополчанина Героя Советского Союза К. В. Заборовского, — и поныне поддерживает тесную связь с фастовчанами, помогая воспитывать молодежь на бессмертных традициях Советских Вооруженных Сил.

Остается в боевом строю друг Старостина Герой Советского Союза И. П. Боборыкин, ныне полковник, успешно окончивший Академию Генерального штаба имени К. Е. Ворошилова.

24-летним героем погиб, освобождая Фастов, командир танка лейтенант К. В. Заборовский из Велижа, что на Смоленщине. Боевое крещение он получил на орловской земле, во время Курской битвы, когда гитлеровцы впервые в массовом масштабе применили танк «тигр» и самоходное орудие «фердинанд». Экипаж, которым командовал Константин Заборовский, уничтожил в одном бою вражеское противотанковое орудие, подбил тяжелый танк. Но оказалась подбитой и его тридцатьчетверка. Погибли механик-водитель и радист. Машина стала неуправляемой и влетела в овраг. Один пистолет, восемь патронов и крепкая воля — вот то оружие, которое осталось у Заборовского и его боевого друга, наводчика Сидорова. Свыше двадцати часов, заживо погребенные в танке, боролись они за жизнь и победили. Извещение о гибели мужественных танкистов, которое уже было заготовлено в штабе части, они порвали и развеяли по ветру, вернувшись через два дня в бригаду.

Немало других суровых испытаний пришлось пережить коммунисту Заборовскому. Последнее было для него на окраине Фастова: его грозная тридцатьчетверка одной из первых ворвалась в город. Продолжая преследовать ошеломленного противника, Заборовский на одной из улиц врезался в отходящую колонну врага, проутюжил ее, захватил мост через реку Унаву и удерживал его до конца. Но в последние минуты схватки вражеский снаряд самоходного орудия «фердинанд» сорвал башню и тяжело ранил Заборовского.

Помню, что вскоре после опубликования Указа Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза новому отряду наших доблестных воинов газета 3-й гвардейской танковой армии «Во славу Родины» рассказала об их бессмертных подвигах, приведя боевой счет танкистов. Всех восхищало, что только при штурме Фастова К. Заборовский уничтожил более ста гитлеровцев, самоходное орудие, пятнадцать автомашин, десять пулеметов.

В той же армейской газете приведен и боевой счет старшины А. Г. Боженко. Александр Гаврилович также был одним из первых освободителей Фастова. Еще на подступах к нему его танк, выйдя на тылы отходящего противника, разгромил подразделение и пленил около тридцати гитлеровцев, захватив большой обоз с продовольствием и обмундированием. В боях за город танк А. Г. Боженко был поврежден, однако мужественный механик-водитель вывел его из-под огня и, умело маневрируя, уничтожил семь вражеских орудий «фердинанд», большое количество живой силы, захватил две зенитные батареи. К двум орденам Красной Звезды, ордену Отечественной войны II степени и медали «За отвагу» на груди участника боев под Сталинградом и на Курской дуге прибавились орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».

В семью самых отважных влился и старшина П. А. Конев, в прошлом тракторист Осинской МТС Пермской области. Кавалер нескольких орденов, участник Сталинградской битвы, форсирования Днепра, в боях за Фастов он приумножил славу родного соединения. Петр Алексеевич Конев явил собою убедительный пример сочетания высокого морального духа и воинского мастерства. На окраине Фастова его танк был остановлен сильным артогнем противника, но смекалистый механик-водитель на предельной скорости обошел опорный пункт и, преодолев противотанковый ров, неожиданно вышел в тыл немцам, нанеся им ощутимый урон. Будучи раненным, он вел бой до его победного завершения.

Уже после представления к званию Героя Советского Союза новый подвиг на фастовских рубежах совершил командир танковой роты старший лейтенант А. И. Фофанов. Шесть против двадцати восьми — такова формула выигранного им боя. Отвоеванный у врага рубеж он сделал неприступным, удачно организовав танковую засаду. Офицер скрытно, под покровом ночи, вывел шесть боевых машин в овраг, упиравшийся в дорогу, по которой ожидалось выдвижение вражеской колонны. С появлением ее Фофанов приказал открыть огонь двум самоходным орудиям. Они отвлекли на себя внимание противника и заставили его развернуться. Удар наших танков с фланга был полной неожиданностью для гитлеровцев, оказавшихся в огневом мешке. Двадцать восемь сожженных и подбитых немецких машин остались на поле боя. Наши танкисты потерь не имели. Старший лейтенант Александр Иванович Фофанов убедительно показал на очень трудном боевом деле, что стремление к победе должно быть в сердце каждого начальника, что он обязан передать эту решимость всем своим подчиненным.

Я уже упоминал, какую важную роль в боях за Фастов сыграла разведгруппа старшего сержанта А. Ф. Чистякова. Уже тот факт, что Александр Федорович, не будучи офицером, возглавлял взвод автоматчиков, свидетельствует о его хороших организаторских способностях и морально-боевых качествах. Я давно приметил этого коренастого сибиряка, спокойного, немногословного, всегда готового к рискованному делу. Его нередко посылали в разведку боем, где он добывал необходимые сведения о противнике. Своей отвагой и дерзостью он вдохновлял бойцов не только своего взвода, но и всего мотострелкового батальона. При штурме Фастова автоматчики взвода Чистякова истребили около ста вражеских солдат и офицеров.

Не могу не сказать здесь и о тех своих боевых товарищах, которые воспитывали и обучали этих мужественных воинов, — о командирах батальонов, политработниках. Мысленно представляю каждого из них, будто только сейчас вышедших из пекла сражения, не успевших еще утратить чувства боевого запала.

Звания Героя Советского Союза был тогда удостоен и командир танкового батальона капитан П. В. Луста, погибший в сорок пятом при штурме Берлина. Подчиненные видели в нем офицера разумного и строгого, доступного и близкого им. А потому и управлять батальоном ему, казалось, было легко. Высокий авторитет командира «работал» на него безотказно. В армии коммунист служил с 1934 года, был ветераном нашей бригады. Петр Васильевич проявил высокое тактическое умение в использовании танков в трудных условиях уличных боев в Фастове, хорошо наладил тесное взаимодействие с автоматчиками мотострелкового батальона.

С другим комбатом, Героем Советского Союза майором Хыдыр-Гасан-оглы Мустафаевым, мы познакомились в период пребывания бригады на саратовской земле, еще до начала Сталинградской битвы. На петлицах три красных «кубаря» — старший лейтенант. Жизнь за плечами нелегкая, многому научившая. Родился он в 1905 году, рос в семье, где было восемь детей. Воспитывался без отца, попавшего в тюрьму за участие в революционном движении. В семнадцать лет пошел в ликбез. До Великой Отечественной получил среднее военное образование. Командовал взводом, ротой, технической базой, работал военным преподавателем. Твердый, волевой офицер, по-отечески заботливо относившийся к людям.

С чувством глубокого уважения хочу вспомнить и другого комбата — капитана С. Ф. Гусева. Мысленно представляю Степана Федоровича. Удмурт, невысокого роста, неброский с виду, с легкой улыбкой на запыленном, усталом лице, он что-то объясняет скороговоркой солдату. Дескать, Теркиным можешь и не быть, а бодрым быть обязан. Он и сам никогда не терял бодрости. Живой, подвижный, один из храбрейших офицеров бригады. Начал службу в ней с начала формирования. Был командиром роты, начальником связи, под Сталинградом — заместителем командира батальона. Перед Фастовом стал во главе танкового батальона. Экзамен выдержал отлично. Награжден орденом Ленина.

Большую радость победы под Фастовом по праву делил с нами первый комиссар бригады полковник Николай Александрович Тимофеев, «Колумб нашего танкового соединения», как мы его любовно называли. Опытный политработник, умеющий со страстью хорошего садовника работать с людьми, он многое сделал для боевого сплочения личного состава, его идейной закалки. Он был значительно старше всех нас, мудрее в политических и житейских вопросах, умел по-доброму повлиять на человека и словом, и личным примером беспредельной преданности своему долгу. Старый солдат с довоенным стажем, он, что называется, сердцем прикипел к нашей бригаде и до последнего дня своей службы в ней оставался очень нужным человеком для каждого командира и бойца.

За освобождение Фастова наше танковое соединение получило благодарность от Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И. В. Сталина, от Военного совета 3-й гвардейской танковой армии, поздравления от Военного совета бронетанковых и механизированных войск Красной Армии.

7 ноября 1943 года Москва салютовала освободителям Фастова.

8 приказе Верховного Гланокомандующего генералу армии Н. Ф. Ватутину говорилось: «В боях за освобождение города Фастова особенно отличились: 6-й гвардейский Киевский танковый корпус генерал-майора танковых войск Панфилова, 91-я отдельная танковая бригада полковника Якубовского, 22-я гвардейская мотострелковая бригада полковника Михайлова, 51-я гвардейская танковая бригада подполковника Новохатько, 52-я гвардейская танковая бригада подполковника Плеско, 53-я гвардейская танковая бригада полковника Архипова и 1893-й самоходный артиллерийский полк подполковника Басова. В ознаменование одержанной победы соединениям и частям, отличившимся в боях за освобождение города Фастов, присвоить наименование Фастовских».

Большую помощь наземным войскам при подготовке к штурму Фастова оказали летчики 264-й штурмовой авиационной дивизии подполковника Е. В. Клобукова.

С первого же часа освобождения Фастова сложилась своеобразная обстановка: еще был слышен гул сражения, переместившегося на юг и юго-запад, а город нуждался в неотложной помощи. Здесь надо было восстановить советские органы, нормализовать работу коммунальных и других предприятий, позаботиться об устройстве советских людей, согнанных гитлеровцами из Киева и других районов Украины в Фастов для последующей отправки в Германию. То есть необходимо было решить целый ряд мероприятий административного и хозяйственного характера.

И несмотря на стоявшие перед нами боевые задачи, помощь жителям города была оказана. 7 ноября мной был подписан первый, а на следующий день второй приказы по Фастовскому гарнизону, направленные на нормализацию жизни города. Был принят ряд неотложных мер.

В результате в Фастове уже 8 ноября начал работать железнодорожный узел, электростанция, хлебопекарня, типография и ряд других предприятий. Был создан эвакогоспиталь для оказания помощи раненым, проходящим через город, и последующей их эвакуации по железной дороге.

Когда шли бои за Фастов, 7-й гвардейский танковый корпус генерал-майора К. Ф. Сулейкова овладел Васильковым и с утра 7 ноября передовыми частями продолжал развивать наступление в направлении Мытница, Фастовец, Паволочь.

В тот период, когда наши части и соединения обходили Киев с юго-запада, ожесточенные бои развернулись в воздухе. Немалый урон врагу нанесла 2-я воздушная армия.

Особенно ожесточенные бои с 9 ноября развернулись в районе Фастова, где противник готовил крупный контрудар. Поскольку мне довелось быть непосредственным участником этих событий, хочу рассказать о них более подробно.

Еще 8 ноября части 3-й гвардейской танковой армии были вынуждены отражать контратаки 25-й танковой дивизии и танковой дивизии СС «Рейх». На следующий день сопротивление врага возросло, он подтянул две танковые дивизии, а также ряд пехотных частей. Противник намеревался вновь овладеть Фастовом, а затем развить наступление на Киев и восстановить утраченное положение. Гитлеровский генерал Ф. Меллентин по этому поводу писал, что план предусматривал использование этого мощного кулака для наступления из района Фастова прямо на Киев, чтобы сделать для русских невозможным всякое дальнейшее продвижение на запад и, в случае успеха, окружить и уничтожить крупные силы противника.

Основной удар врага приняла на себя 3-я гвардейская танковая армия. С выходом ее соединений на рубеж Пивни, Фастов, Ксаверовка армия получила приказ командующего фронтом закрепиться на достигнутом рубеже и не допустить прорыва противника к Киеву.

Генерал Рыбалко решил занять оборону в 40-километровой полосе, имея передний край на рубеже Лучин, Пивни, южная окраина Фастова, Фастовец. Нашей отдельной танковой бригаде было приказано обороняться в районе Фастова. При этом она должна была обеспечить непосредственную оборону города на его южной и восточной окраинах. С юго-запада и запада город оборонял 6-й гвардейский танковый корпус. 7-й гвардейский танковый корпус переходил к обороне на рубеже Фастовец, Клеховка.

В результате ожесточенных контратак противнику удалось вновь занять Пивни, Фастовец, Клеховку. Его части развернули наступление к железной дороге Киев — Фастов. Они наступали волнами: в первом эшелоне шли тяжелые танки «тигр», за ними следовали средние танки и в третьей линии наступала спешившаяся с бронетранспортеров мотопехота.

Наши части и соединения при отражении вражеских атак действовали согласованно. В этом была основа их успеха.

Большую роль в борьбе с танками противника сыграли умелые действия истребительных противотанковых артиллерийских бригад: 8-й гвардейской — на участке Фастов, Фастовец; 32-й — на участке Фастовец, Ставы; 9-й гвардейской — на участке Ставы, Новоселица.

Артиллерия 3-й гвардейской танковой армии использовалась централизованно. Осуществлялись широкий ее маневр и массированное применение на танкоопасных направлениях, которые к тому же своевременно минировались саперами.

Ощутимые потери нанесли врагу и наши танковые части и соединения, решительно атакуя его с фланга. Часть танков закапывалась в землю и использовалась как неподвижные бронированные огневые точки.

Ожесточенные бои за обороняемый нашими войсками Фастов начались во второй половине 9 ноября и продолжались четыре дня. Первый удар враг нанес частями танковой дивизии СС «Рейх» и спешно переброшенной с Запада в район действий группы армий «Юг» 25-й танковой дивизии. Она была сформирована из остатков разгромленных под Сталинградом дивизий. Ее командиром был генерал фон Шелл — личный друг генерал-инспектора бронетанковых войск рейхсвера Гейнца Гудериана. Дивизия развертывалась и комплектовалась в Норвегии, однако после крушения гитлеровского плана «Цитадель» на Курской дуге, когда восточный фронт забрал все силы из Франции, она была переброшена туда для усиления оккупационных частей. Но и во Франции дивизия не задержалась. Когда по всем швам затрещал Восточный вал и фашистский гарнизон Киева доживал последние дни, Гитлер отдал приказ об отправке ее на Восток.

В начале ноября 25-я немецкая танковая дивизия разгрузилась в районах Бердичев, Казатин, Кировоград, Новоукраинка и с ходу была брошена в бой на киевское направление, где и нашла свой бесславный конец.

Безнадежно рухнули честолюбивые планы ее командира генерала фон Шелла, который рвался на восточный фронт, мечтая об орденах и славе. Эти мечты были похоронены в ноябре и декабре сорок третьего на украинской земле, на подступах к Фастову и в районах Корнин и Брусилов. Дивизия понесла невосполнимые потери и перестала существовать.

В те дни Гудериан записал в дневник, что ему пришлось расформировать «достойную сожаления 25-ю танковую дивизию», которую они с другом так долго готовили к боям и победам.

Но вернемся к боям под Фастовом, где в начале ноября нашей 91-й отдельной танковой бригаде как раз и пришлось первой сразиться с частями фон Шелла и предрешить поражение его дивизии. Интересны признания об этих боях самого Гудериана. Вот отрывки из его воспоминаний о Фастове:
«7 ноября около 12 часов дня прибывшие из Фастова солдаты принесли известие, что противник уже ворвался в город. Командир дивизии... выдвинулся вперед, чтобы подготовить наступление на Фастов... Вдруг бронетранспортеры натолкнулись на русские танки Т-34... Началась паника... Ночью русские танки напали на обоз и частично вывели его из строя. Командир дивизии принял решение пробиться ночью через действовавшие вокруг танки противника в направлении Фастова и соединиться с выдвинувшимися вперед частями своей дивизии... С тяжелыми боями около 4 часов утра 8 ноября ему удалось выйти из кольца русских танков...

Между тем другие части дивизии под командованием полковника барона фон Вехмара уже продвигались через Гребенки, Славя на Фастов.

Утром 9 ноября генерал фон Шелл направился в эти части. Расположенная восточнее Фастова деревня Фастовец была в руках противника, и ее пришлось атаковать. Части под личным командованием командира дивизии к середине дня взяли эту деревню и начали наступление на Фастов... 10 ноября наступавшие достигли пригорода Фастова, но натолкнулись на [247] его восточной и южной окраинах на сильное сопротивление противника...»

91-я отдельная танковая бригада и другие соединения и части, оборонявшие район Фастова, преградили путь немецко-фашистским войскам, рвавшимся к Киеву,

Об инициативе и воинском мастерстве наших воинов свидетельствует, например, тот факт, что в нашей танковой бригаде для обороны Фастова кроме танков успешно использовались трофейные зенитные орудия. Бойцы в короткое время освоили стрельбу из них и метко разили врага.

В непрерывных ожесточенных боях за город воины бригады совместно с частями 6-го гвардейского танкового корпуса и 232-й стрелковой дивизии генерал-майора И. И. Улитина нанесли противнику большие потери.

Только 9 и 10 ноября в районе Фастова и Фастовца было подбито 70 вражеских машин. Подлинный героизм и мужество проявили бойцы и офицеры 91-й отдельной и 52-й гвардейской Фастовских танковых бригад. На участок, который оборонял 345-й танковый батальон капитана С. Ф. Гусева, двинулись до 45 машин противника. В первой же атаке 7 из них были выведены из строя. Последующие две атаки также не принесли успеха. Более двух десятков танков подбили и сожгли мужественные защитники города.

Отважно сражался здесь личный состав 1893-го самоходного артиллерийского полка. Занимая оборону на развилке железной дороги, недалеко от городского вокзала, он упорно сдерживал атаки гитлеровцев, предпринимаемые со стороны Фастова-2. Самоходно-артиллерийские установки полка были закопаны в железнодорожную насыпь и превращены в трудно уязвимые огневые точки. Живая сила и техника противника истреблялись также из орудий захваченной у него зенитной батареи. Врагу был нанесен жестокий урон.

Тяжелые потери понес и самоходный артиллерийский полк. За время трехдневных оборонительных боев от его состава осталось лишь немногим более 100 человек и 4 САУ. Однако сопротивление артиллеристов сломить не удалось. За стойкость и упорство, личный пример активных боевых действий командиру полка подполковнику Ф. Е. Басову, помпотеху командира батареи лейтенанту В. Т. Малиновскому, механику-водителю САУ сержанту А. Ф. Сидоренко было присвоено звание Героя Советского Союза. Ветеран войны полковник Василий Тимофеевич Малиновский и поныне находится в строю надежных защитников Родины, активно участвует в военно-патриотическом воспитании армейской молодежи, передает ей по наследству боезапас славных традиций фронтовиков.

Наши войска в районе Фастова не только оборонялись, но и теснили противника. После упорных боев 7-й гвардейский танковый корпус выбил противника из района Фастовца, а 5-й гвардейский танковый корпус овладел Марьяновкой 1-й и Ксаверовкой (восточнее Фастова).

Для усиления войск фронта на участке южнее Киева генерал Н. Ф. Ватутин решил перегруппировать в полосу 38-й армии с букринского плацдарма 253-ю и 68-ю гвардейскую стрелковые дивизии.

Все последующие попытки гитлеровских войск прорваться к Киеву с юга не увенчались успехом. Враг вынужден был перейти к обороне, готовя новый удар западнее Фастова, из района Корнина.

13-я армия, действовавшая в это время на северном фланге, расширила фронт наступления к северу и форсировала реки Припять и Уж. Соединения 60-й армии, продвигаясь на коростеньском направлении, во всей полосе наступления форсировали реку Тетерев, заняли Радомышль. Войска 38-й армии 11 ноября заняли районный центр Брусилов.

Сообщение отредактировал taho: 10 Сентябрь 2009 - 17:09


#3 Гость_kuzelk@_*

Гость_kuzelk@_*
  • Гости

Отправлено 30 Сентябрь 2009 - 18:36

Рассказ Героя Советского Союза о форсировании Днепра, который меня потряс своей искренностью.
]]>Источник]]>
Знал я одного старика, который форсировал Днепр и на мой вопрос: "Правда, такое было?"- Ответил: "Да. На войне очень страшно оказаться отрезанными от своих. А при форсировании реки особенно, ибо возможность прорваться назад исключена полностью. В этом случае у солдата всего два пути, либо умереть, либо идти в плен. Вот в этой обстановке и скажется - мужик ты, или так себе, только штаны носишь. Именно там я совершил поступок, которым горжусь всю жизнь".

При форсировании Днепра он был удостоен Героя Советского Союза. Вот я ему и говорю: "Ну, дядь Саш, за героя бесспорно, гордиться можно". А он отмахнулся так: "Ну-у, героя... Не ушёл я! Не отступил! Не сломался, когда прижало!" И рассказал он то, что произошло.

"Днепр мы форсировать ночью начали. Полк на резиновых лодках, на плотах, на плоскодонках без единого звука пошёл по воде. А немцы, видать, нас всё равно засекли. Умно поступили, падлы. Подпустили нас к середине русла, чтобы нам ни назад, ни вперёд... Темно было, хоть глаз коли. И вдруг десятки прожекторов разом... Вся речная гладь, как божий день стала. Тут же пушки грянули, пулемёты, вода закипела от снарядов. С нашего берега артиллерия по немцам вдарила, да только нам особой помощи это не принесло. На воде ведь не заляжешь, как на суше в какую-нибудь воронку, чтоб обстрел переждать, мы на лодке давай быстрее к берегу грести. А грохот стоял такой, что у меня из уха кровь пошла.

Тут снаряд рядом рванул. Нашу лодку, как щепку взрывной волной подняло и переломило. Я в воду упал, давай ногами дрыгать, чтобы определить, не ранен ли... Обошлось. А раненые вокруг с воплями тонут... Ох и ужас. До вражеского берега ближе было, я к нему поплыл. Думаю, что лучше на земле умереть, чем в воде тонуть. Чувствую силы кончаются. Сапоги скинул, ремень, всё, что мог, но понимаю - не доплыть мне. Ох я тогда и испугался. На взрыд Господа Бога молить стал.

И тут лошадь... Откуда взялась - чёрт знает?.. Я за неё зацепился. Вот ведь как..., скотина спасла..." Когда дядя Саша это рассказывал, моя бабушка прослезилась. Всхлипнула и говорит: "Это Господь твою молитву услыхал". А мне интересно, я ему:" Что дальше то было?" А он: "Я",- говорит: "Давай с этой лошадью бороться. Она всё к нашему берегу норовит, видать, от противника беду чует. Я её к немцам, она к нашим... И всё же, в конце, концов, я её пересилил. Вынесла она меня и тут же издохла. Оказалось, раненая была. Я гляжу а к седлу "дектярь" приторочен. Залёг возле неё и жду, когда обстрел прекратится.

Немного погодя ещё пара человек ко мне прибилась. Такие же, как я, чуть ли не до нога раздетые. В общем, набралось нас таких семь человек всего. Что делать? Переправа накрылась. Полк кое-как до своего берега отступил. Тут обстрел прекратился. Пока темно мы, как могли выжили, сидим. Перед нами берег крутейший, а мы возле этой дохлой лошади. Светать начало, нас немцы увидели. Сразу расстреливать не стали. Спускаются к нам несколько человек...

А у нас один лейтенантик молоденький был, наверное, лет двадцать ему, не больше. Он пошёл к ним на встречу. Потом к нам приходит и говорит: "Немцы предлагают сдаваться. Наши днём форсировать не станут, так что помощи не будет." Вот тут и началась среди нас паника. Один заплакал. Лейтенантик стоит и не знает, что делать. Понимает, что в этой обстановке его, пацана, никто слушать не станет. Посовещались мы между собой и решили, кто как хочет, тот пусть так и поступает. Только те, что к немцам пойдут, пускай своё оружие оставят. Вот тогда то я и подумал: "Не пойду к немцам... Пусть убивают... Не я первый, не я последний..."

Я спрашиваю: "Дядь Саш, а страшно смерть ощущать было?" А он так усмехнулся и говорит: "Да, как-то перекипело всё быстро... Будто с долей своей смирился... И злость с обидой закипела... Думаю: "Если что, притворюсь мёртвым, первого, кто подойдёт, пристрелю в упор, а там пусть со мной делают, что хотят"... В общем, разбились мы на две части. Трое к немцам, сдаваться, ушли, а четверо, под командованием этого лейтенантика, остались.

К тому времени уж рассветало и вдруг наши штурмовики. Как давай немцев бомбить. И волна за волной. Одни улетят, другие тут же прилетают. Глядим наши, средь бела дня, форсирование начинают. Мы вчетвером возле этой лошади залегли и давай по немцам лупить. Кто из винтовок, кто из автомата, а я из "дектяря". Немцы по нам в ответ, да только им не до нас уж было. Лётчики их бомбят, а тем временем наш полк уж до середины реки добрался.

Все, кто были со мной, все погибли, и от пуль немецких и от осколков наших авиабомб, один я чудом уцелел, ни одной царапины. Вот за то героя и дали. Как написали в документе - за то что первым ворвался на берег противника и обеспечил пулемётным огнём прикрытие полка. Только горжусь я не этим, а тем, что не ушёл, когда другие, как крысы побежали".

Сообщение отредактировал kuzelk@: 30 Сентябрь 2009 - 18:40


#4 lifter

lifter

    Фастівчанин - патріот

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 196 сообщений

Отправлено 29 Ноябрь 2015 - 15:57

Прикрепленный файл  5-28.jpg   109,24К   0 Количество загрузок:В боях за город Фастов отличился ратным подвигом старшина Иван Федорович Крутоверцев, с винтовкой в руках участвовавший в обороне города и уничтоживший около десятка солдат противника. Его батальонная кухня славилась на всю 91-ю танковую бригаду. Всегда и всюду, в самой сложной обстановке, его кухня снабжала действующие подразделения горячей, вкусной и питательной пищей. Находясь на фронте с 1941 года, старшина Крутоверцев прошел со своим 344-ым танковым батальоном долгий путь. Заранее изучая маршрут движения части, он всегда точно знал, куда должна следовать кухня с едой для танкистов, всегда имел запас продуктов, имел термосы на случай, если машина с кухней не сможет подойти к танкам.Прикрепленный файл  5-28.jpg   109,24К   0 Количество загрузок:






Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

   Rambler's Top100    Рейтинг@Mail.ru