To Top

Перейти к содержимому


Фотография
- - - - -

ВАЙНБУРГ ИДЕТ (Владимир Борошенко)


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 borisovich

borisovich

    The simple administrator

  • Главные администраторы
  • PipPipPipPipPip
  • 13 652 сообщений

Отправлено 31 Октябрь 2009 - 13:51

ВАЙНБУРГ ИДЕТ

Только храбрые товарищи могли так смело утверждать в своем историческом лабиринте, что новая эра для замученных тяжелой неволей почему-то началась с выстрела Авроры в октябре семнадцатого года по старому стилю и ни на минуту раньше. А почему бы, скажем, не с начала летоисчисления по еврейскому календарю?.. Или, допустим, с приходом самого Рюрика, но без выстрела, а?..
Ну, хотя бы с нового столетия, с 1901 года, когда в нашей черте оседлости проживало больше девяти тысяч угнетенных. Даже нынче подумать страшно, как было нас много в тесных кварталах сплошной нищеты, и ни одного врача на тысячу населения. Всего один Вайнбург достался нам по наследству от царского самоврачевания, а как добротно лечил местечковый люд фельдшер от медицины. И это же факт!
Он был у нас терапевт и гинеколог, хирург и дерматолог, и даже самый опытный психиатр для мешугоим, у которых были болячки мешигаса внутри головы.
Это только теперь по просьбе трудящихся мы имеем окулиста на левый глаз и совершенно другого окулиста на правый. Но кто тогда мог знать о левых и правых, голубых и зеленых в парламенте?.. Скажете, что знали и не предупредили? Так нет же, всего один фельдшер на всю еврейскую жудерию местечка и эмес Гителе, хорошо.
Днем и ночью его вызывали принимать роды на дому, и, представьте себе, в нашем захолустье не было детской смертности, какую мы имеем сегодня — в эпоху разлитого социализма с правами человека.
Так, если всего на одну минуточку наше здравоохранение серьезно захочет себе заприметить работу фельдшера в прошлом, то это явление к народу приходило без всякой, извините за выражение сказать, диспансеризации и годового отчета.
Кто в нашей глухой округе не знал Вайнбурга, такого широкоплечего стройного красавца с густой кудрявой шевелюрой, с докторской бородкой и эдак метров до двух ввысь. И пускай это будет непогода: проливной дождь, невыносимый зной или лютый мороз — он быстро приходил на любой вызов к больному со своим огромным саквояжем, где было много различных медикаментов, инструментов и перевязочного материала. В сильных ногах фельдшера и была вся наша скорая помощь, и это было, пожалуй, похлеще стертых скатов УАЗика, в котором вечно нет бензина и медикаментов в железном ящике доктора. И от аза майсы!.. И вот такая правда.
Тогда зачем врачу только через час приезжать в карете к больному, если у него нет шприца и ампул, и даже кружки Эйсмарха? А вы мне все выспрашиваете, как у Кашпировского, шо это за медицинские штучки: лечение условными единицами независимых по курсу в гриву— гривнем? Мол, медикаменты неси свои, постель свою, питание свое, лишь тараканы, видите ли, ихние!.. Халатов нет, матрацы нежого цвета с запахом мочи, кровати все пружинами к полу, врачи голодные с клятвой Гиппократа просят выдать вовремя зарплату, и такому стационару одно название — отомстить неразумным хазaрам!..
Так если на сегодня вы хорошо подумаете, то на завтра скажите им сами: кто живет ниже черты оседлости, тому с человеческим лицом и открытым ртом так дальше жить нельзя.
Но давайте вернемся обратно в ту предвоенную эру окончательной победы возмущенных над врагами угнетенных.
Ой, Готыню, это, кажется, Вайнбург идет на срочный вызов ин штибеле в глубокий полуподвал Гендельмана, где окно до половины спряталось в землю, а верхняя часть стекла казалась нам наблюдательным пунктом, откуда можно было увидеть одни только ноги прохожих. В подвале пахло грибковой плесенью сырых стен. Спертый воздух от пота жильцов и примусной гари сдавливал бронхи. Лишь в зимнее время косые лучи красного солнышка проникали в убогие клетушки, когда оно, не грея, прижималось низко к земле.
Нисель и Хайсура, что Тахир и Зухра, любили друг друга с самого детства. Поженились они рано и жили очень дружно, но крайне бедно. Двоих девочек родила Хайсура своему суженому, и порой кусочек булки, тонко намазанный сливочным маслом, детям казался лекахом. Но если хозяйка захотела веселья, то, как говорили наши местечковые юмористы, «хоть тохес голый, зато каша с молоком», и пир в этой землянке шел порой до поздней ночи и на всю Мендельсоновскую. В эту тесноту приходили родственники, друзья и товарищи. Громко ревел граммофон, веселая мишпоха пила, закусывала и плясала фрейлахс, стоя на своих табуретках и лавках, где они только что сидели, ибо свободного пола для передвижения здесь просто не оставалось.
Под шипящий аккомпанемент старых пластинок хозяйка дома, сильно хлопая в ладоши, что было мочи, горланила: «Ой, Джан, ой, Джанкое». И вся хмельная компания в один миг подхватывала это произведение на слова наших доморощенных «поэтов» и так задорно с возбуждением пела веселую песенку :
Их гефорун ин Одес-сы лечен ди мазолес,
Чай пили, закусили тейглах мит фасолес.
Ой, Джан, ой, Джанкое, гейт а ид мит а гои,
Мит анумен Джан, Джан, Джан.
И вот во время одной из таких шумных вечеринок в душном подвальчике Гендельмана у Хайсуры вдруг закружилась голова, и у нее случился обморок. Компания подняла неистовый крик: «Ой, вей из мир!», и хозяйку мигом уложили в кровать. С ног были сняты парусиновые туфли, с широкой груди черный лифчик. И каждый гость набирал полный рот воды и цвиркал ею наполовину со слюной, обливая фонтаном брызг грудь и лицо пострадавшей. А кто-то в этой суматохе, испугавшись возможной смерти Хайсуры, даже не спросив разрешения мужа, помчался сломя голову по нашим жужельным тротуарчикам звать на помощь фельдшера Вайнбурга.
Шо вам уже рассказывать, наблюдая со стороны за метушней мишпухи, казалось, словно весь этот ойшах произошел во время налета врагов. Все проходит, и вот, в конечном итоге, после такого сильного обмывания, обдувания, нашатыря в верхние дыхательные пути и массажа грудной клетки Хайсура наконец-то открыла свои серые глаза. Все, кто стоял у изголовья больной, сильно испугались, и из-за резкого перехода от печали к радости застыли в позе Ромберга.
Нисель, который уже знал о припадках своей жены, закрыл окно и громко запел ее любимую песенку: «Ой, Джан, ой, Джанкое...».
Отлежавшись в мокрой постели и вскочив на ноги после лечения водой по методу Кнейпа, Хайсура со свежими силами без всякой разминки кинулась в пляс.
А веселые и находчивые, добавив еще и абиселе вайн, начали выкручивать такие кренделя, что гул и топот толпы содрогал ветхие стены второго этажа дома. Было радостно и хорошо на душе от того, что это был короткий обморок, который прервал на миг «веселья час и боль разлуки». И по-новому звучала в ревущем хоре друзей «Ломир зих цу кисун» и «Мама варила картошку, папа пол-литра принес». И здесь совсем не важна рифма — нужен только темп. И все вокруг ходило ходором, хаотически вертелось, подпрыгивало и ликовало. И вот, чисто случайно, Гендельман посмотрел в открытую форточку и увидел приближающегося Вайнбурга.
— Ой, гвалт, идн! — неистово громко закричал Нисель. — Вое туцах, шикурим? Скажите, какой это швыцер вызвал к Хайсуре доктора?.. Я вас спрашиваю!?
Запотевшие гости мигом застыли на своих местах. От нервного стресса, придерживая дрожащими пальцами сползающие на бедра штаны, кружась волчком, Нисель повторял одно и тоже:
— Ой, как мне стыдно, неловко и неудобно, куда мне запрятать свои глаза? — пока в сумбуре ускоренного мышления он не нашел нужных слов. — Хайсура, лейкзах, Вайнбург гейт! Хайсура, ложись, Вайнбург идет!... Гендельман подскочил к перепуганной жене и, крепко вцепившись сильными руками в мокрое тело Хайсуры, высоко ее подняв, бросил резко на кровать под страшный треск пружин.
— И, пожалуйста, Сура, — взмолился Нисель, — ну сделай с собой а фойлише штикул и что-то такое вое ду бис шлаф, што ты больная.
Когда в комнату вошел Вайнбург, вся только что веселая компания стояла на лавках, онемев.
И все здесь напоминало пьесу Гоголя, будто бы это не Вайнбург явился к больной, а сам ревизор со строгой проверкой богоугодного заведения.
С годами все проходит, но еврейское местечко еще долго бурлило народным юмором и все-таки переименовало Ниселя, дав ему смешную кличку «Хайсура, лейкзах» — «Хайсура, ложись».
Omnia mea mecum porto




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

   Rambler's Top100    Рейтинг@Mail.ru